понедельник, 2 октября 2017 г.

«Прелести» старости при режиме Рахмона

На столичных улицах нам часто приходится встречаться с людьми, которые просят помощи, и мы решили узнать, почему они побираются.

На столичных улицах нам часто приходится встречаться с людьми, которые просят помощи. Мы по-разному относимся к просящим: кто-то без расспросов помогает, другие быстро проходят мимо, считая их «попрошайками, работающими на хозяина».

«АП» решила поинтересоваться историями людей, просящих о помощи на  улицах Душанбе.
 Но для начала, почему мы решили сделать этот материал?Неделю назад мы писали о просящей милостыню бабушке, которую милиционеры оштрафовали на неподъемную для нее сумму – 40 сомони. Что стало основанием для таких действий милиционеров – неясно, но так как это было однозначно незаконно, то комментаторы сошлись во мнении, что это были обычные для таджикской милиции поборы. К ним многие уже привыкли, но то, что на этот раз обобрана была беззащитная, нищая старушка, вызвало огромный негативный резонанс в обществе.

Как водится, досталось и властям, которые не могут обеспечить достойную жизнь людям, оставшимся в затруднительном положении. Сегодня наши истории именно о них.

Электрик с сорокалетним стажем

Эта престарелая женщина, передвигаясь при помощи палочки, по вечерам выходит к подземке у своего дома…

— На пенсию я вышла в 1996 году, — говорит женщина. — В том году у меня умерла мама и я оформила себе пенсию. Сейчас после повышений и перерасчетов я получаю 246 сомони. Более сорока лет я проработала в системе энергетики. По специальности я электрик. Пенсии не хватает, вот и приходится просить. Получаемой пенсии не хватает. В нашем возрасте деньги нужны не только на питание, но и лекарства. Недавно моя знакомая вышла на пенсию со стажем 19 лет, она была таким же техническим работником, но она получает 650 сомони. Это, конечно, не много, но она имеет возможность сидеть дома и воспитывать внуков.

У меня есть сын, он с семьей живет в России. Возможности помочь у него нет, ведь у него самого трое детей. Живет он на съемной квартире. Не знаю, где искать справедливости… Пенсионерам приходится как-то выживать…

…Бабушка долго отказывалась взять у нас предложенные деньги, указывая, что это слишком много. Но все же мы уговорили взять их.

Без пенсии

Женщина часто сидит в подземных переходах столицы.

— Я всю жизнь (с 1967 года) работала акушеркой, жила в Душанбе, — делится она. – Но пенсии не получаю. После распада Союза я уехала во Владивосток. После наводнения мои документы пропали, и я не смогла их восстановить. Потом вот вернулась.

У меня есть двое детей. Старший сын живет со своей семьей отдельно, и у него свои дети. Младший сын со своей семьей живет со мной. У него нет постоянной работы, он перебивается случайным заработком. Сейчас он устроился на ночную работу, получает 400 сомони. Скажите, как можно прокормить семью? Вот мне приходится просить помощи…

Нужны деньги на лечение больного сына…

Эту пожилую женщину часто можно встреть в центре столицы, она приезжает в Душанбе из Шахринау.

— Мне 90 лет, — говорит женщина. — У меня было семеро детей, все они умерли в детстве. Остался один, ему сорок лет. Он страдает диабетом и гипертонией. Моих родителей в молодости направили на работу в Шахринау, они были учителями. Мои братья умерли еще в молодости. Так у своих родителей я осталась единственным ребенком. Всю жизнь я проработала акушеркой в Дангаре. После смерти отца мама попросила вернуться в Шахринау, и я вернулась к ней. Вышла замуж за тракториста колхоза в Шахринау, так и осталась жить там. Сейчас я получаю пенсию в 90 сомони. Сын из-за своей болезни не может работать. Пенсии не хватает. С сыном мы обращались к врачам, но на его лечение нужны деньги…Вот и приходится простить помощи у прохожих.

Прошу ради заботы о сыне…

Пожилой мужчина часто встречается в восточной части столицы.

— Я живу в Файзабаде, — говорит старик. — Всю свою жизнь, почти сорок лет, проработал шофером грузовика на автобазе 2922. Несколько лет назад у меня умерла супруга. У нас есть один-единственный сын, он страдает душевным заболеванием и постоянно находится на излечении в психиатрической клинике Куктош в районе Рудаки.

Я еженедельно навещаю его, привожу ему еду, одежду, какие-то лекарства. Когда моя жена была жива, мы как-то справлялись со всем, но вот теперь я остался практически один, и мне нужно заботиться о больном сыне. Моей пенсии в 150 сомони не хватает на все это, и мне приходится приезжать в Душанбе и просить помощи…

​​​​​​​«Жена бросила после того, как я лишился ноги»

Мужчина без одной ноги часто просит помощи в районе Фирдавси.

— Я получил инвалидность после ампутации одной ноги из-за сахарного диабета. Когда-то работал водителем, но после ампутации уже не смог. Жена ушла от меня вместе с двумя детьми…

Получаю пенсию в 150 сомони, но ее не хватает на еду и лекарства. Так жизнь вынудила меня просить. Кто-то проходит мимо или отворачивается, кто-то охотно помогает.

Шестеро детей, а помощи ждать не от кого

Пожилой мужчина просит помощи в районе «Садбарга».

— Я с детства незрячий, а с возрастом появилась тугоухость, — говорит он. — Всю жизнь работал на комбинате слепых в Вахдате. Занимался ковроткачеством, но сейчас нет работы. Предприятие простаивает. Четыре года назад умерла жена. У нас шестеро детей. Старший сын находится в трудовой миграции в России. Зарабатывает не так много, с трудом содержит свою семью. Двое сыновей работают в коммунальной службе Вахдата и получают маленькую зарплату. Они, как и трое дочерей, живут отдельно со своими семьями.

Так я остался один. Пенсия мизерная. Я страдаю гипертонией, на лекарства постоянно нужны деньги. Вот и приходится просить помощи.

​​​​​​​«А вам не стыдно, что я инвалид и прошу?»

Женщина просит помощи в столичном районе Шохмансур.

— Я инвалид с детства, с нарушением функций опорно-двигательного аппарата, — говорит она. — Родилась и выросла в Гиссаре, по окончании интерната вышла замуж. Живу в Душанбе со своей семьей: мужем и единственным сыном. У сына есть проблемы со зрением, но он закончил школу, подрабатывает. Зарабатывает не много, но хоть что-то. Мой муж — инвалид 2-й группы и получает пенсию в 200 сомони. Мои документы были утеряны, и сейчас я не имею возможности получать помощи у государства.

Милиция меня постоянно гоняет. Говорят: «Как вам не стыдно сидеть здесь и просить помощи?!» На что я отвечаю: «А вам не стыдно, что я инвалид, а вы не может поддерживать нуждающихся?»

Раньше мне оказывали поддержку родители, но они умерли пять лет назад. Теперь помощи ждать не от кого…

Только правда оскорбительна...

Архив