четверг, 21 сентября 2017 г.

Китай укрепляется в Афганистане: зачем Пекину новая региональная платформа?

Посол Китая в Кабуле Яо Цзин совершил поездку в район Ишкашим (афганская провинция Бадахшан), в ходе которой сделал ряд заявлений, указывающих на значение, которое Пекин придает ситуации в Афганистане. Так, глава дипмиссии сообщил об укреплении консенсуса среди региональных игроков в борьбе против террористов. По его словам, Китай, Афганистан, Пакистан и Таджикистан сейчас работают над созданием военного механизма, позволяющего противостоять боевикам. В экспертной среде объясняют политику Китая на афганском направлении экономическими и внутриполитическими интересами.

«Мы озабочены, что повстанческие или террористические движения в этом регионе представляют угрозу не только для Китая, самого Афганистана, но и для Таджикистана и всех соседей, – заявил Яо Цзин. – Фактически мы работаем с вашим правительством (имеется в виду официальный Кабул – «Афганистан.Ру»), с региональными державами. Во-первых, мы ведем антитеррористическую деятельность, во-вторых, мы повышаем наш потенциал. И, конечно, у нас появился больший региональный консенсус и большая координация». По словам главы китайской дипмиссии, в настоящее время Пекин, Кабул, Исламабад и Душанбе работают над созданием военного механизма для противостояния «Талибану».

«В прошлом месяце состоялась встреча в Таджикистане, в ходе которой мы обсудили некоторый тип военного механизма», – пояснил посол КНР. По его словам, этот формат может включить в себя совместные тренировки, патрулирование, а также учения.

Вместе с тем китайская сторона намерена работать над улучшением отношений между Афганистаном и Пакистаном. На встрече в Пекине с пакистанским министром иностранных дел Хаваджей Мухаммадом Асифом его китайский коллега Ван И заявил, что разрешение афганского конфликта находится в интересах всех стран региона. «До конца этого года мы проведем первую встречу министров иностранных дел Китая, Пакистана и Афганистана, пообещал Ван И. – Мы определили три приоритетные области, которые заключаются в стратегической коммуникации, диалоге о безопасности и практической кооперации. На этой основе мы приступаем к трехстороннему взаимодействию, которое начинается с наиболее простых вопросов, с целью создать новую платформу для регионального сотрудничества».

В свою очередь, Асиф высказал точку зрения, что китайско-пакистанские отношения являются образцовыми, и подчеркнул, что Исламабад высоко ценит поддержку Пекина.

Напомним, что китайская сторона уже является частью четырехсторонней координационной группы, в которой, помимо него, участвуют Афганистан, Пакистан и США. Формат был создан два года назад, чтобы усадить «Талибан» за стол переговоров. Однако своей эффективности группа так и не продемонстрировала. Безопасность и стабильность в Центральной Азии может интересовать Пекин не только из-за экономического аспекта. Террористическая угроза в этом регионе коснулась Поднебесной напрямую. Так, в мае этого года боевики «Исламского государства» (группировка запрещена в РФ) в Кветте захватили в плен двух граждан Китая, занимавшихся преподаванием родного языка. Позже их подвергли казни. А в июне у китайского посольства в Кабуле было приведено в действие взрывное устройство.

Впрочем, в экспертной среде указывают прежде всего на экономический аспект, который особенно четко вырисовывается на фоне строительства транспортного коридора на территории Китая, Таджикистана и Афганистана. «В связи с этим у Китая есть большая заинтересованность, чтобы это был абсолютно стабильный регион, через который можно осуществлять перевозки, – пояснил порталу «Афганистан.Ру» руководитель школы востоковедения Высшей школы экономики Алексей Маслов. – Если говорить о Бадахшане, здесь Китай выступает в том числе модератором всех конфликтов в районе границы Таджикистана и Афганистана. Когда в 1990-е годы налаживались отношения между Таджикистаном и Китаем, то Таджикистан передал Китаю небольшую территорию в районе Горного Бадахшана, незаселенную местность.

Это было воспринято как символический жест. Китай с этого момента выступает как гарант. Сейчас он намеревается вложить несколько миллиардов долларов (до 10 млрд совокупно) в строительство инфраструктуры по пути Пакистан-Афганистан. Как следствие – он заинтересован в стабильности, иначе деньги просто пропадут. Поэтому сейчас Китай активно ведет переговоры с руководством Афганистана и намеревается переподготовить кадры в Афганистане для обслуживания этой транспортной магистрали».

По словам аналитика, Китай рассматривает ситуацию в Афганистане применительно к своей концепции «Один пояс – один путь». «Это один из пяти крупнейших транспортных коридоров, в которые Китай вкладывает деньги. Китай официально говорит, что здесь нет никакой военной составляющей, а есть переналаживание инфраструктурных отношений», – напоминает Маслов.

Эксперт указывает и внутренний аспект, которому Пекин уделяет очень много внимания в контексте афганского конфликта. «Китай очень боялся мусульманского фактора и проникновения радикалов из Афганистана на территорию Синьцзяна, то есть создания внутрикитайских очагов напряженности, – отмечает Маслов. – Сейчас тактика изменилась. Китай начал действовать, исходя из позитивного мышления и говорить, что надо не ограничивать Афганистан, а надо туда вкладывать, развивать. Что добивается Китай?

Он добивается того, чтобы стать инвестором в афганскую экономику и – как следствие – начать контролировать перевозки по Афганистану. Если так будет, то у Китая возникает не просто короткий коридор Китай-Пакистан-Афганистан, но и еще один коридор до Таджикистана. В конце концов, если довести это до логического конца, таким образом, Китай через несколько лет будет завершать строительство сети дорог по Внутренней Азии, включая Монголию, и создаст крупнейшую сеть у южного подбрюшья России».

Вместе с тем, стратегия президента США Дональда Трампа по Афганистану кажется эксперту направленной в том числе против КНР. «Вся трамповская политика сегодня – антикитайская, просто она по-разному подается, – убежден Маслов. – Трамп хочет показать, что Китай – ненадежный партнер, который не хочет решать по-серьезному никаких мировых проблем. Это теоретически должно привести к возникновению очагов напряженности вокруг Китая, чтобы он в них запутался, и показать мировому сообществу, что Китай экономически силен, но политически не столь умел, как хотел бы это представить.

У Пекина же концепция очень проста – у нас есть с Вашингтоном идеологические противоречия, но это вообще не должно никак влиять на экономику. Формула Китая такова: «В политике холодно, в экономике – горячо», и сейчас Трамп по сути бьет по второй части этой формулы. Так, Белый дом пытается вывести с территории Китая самые интересные, самые доходные предприятия, которые приносят сейчас Китаю не столько деньги, сколько технологии и оборудование, то есть по сути Трамп вывозит из Китая передовые американские технологии. Это воспринимается в КНР крайне негативно».

Место: Афганистан
Только правда оскорбительна...

Архив