четверг, 24 августа 2017 г.

Валютный крах «азиатских тигров»

Не повторится ли в Казахстане кризис 1997 года?

Двадцать лет тому назад в августе 1997 года начался финансовый ураган: практически один за другим потерпели валютный крах, тайский бат, корейская вона и индонезийская рупия.

Международный валютный фонд спешно распаковал свои самые массивные кризисные пакеты: для Таиланда − $17 млрд, для Индонезии− $40 млрд и для Южной Кореи − $55 млрд.

Ценные бумаги в поражённых кризисом странах «проседали» за один торговый день до 10% своей стоимости. Этот финансовый шторм снес обменные курсы в отдельных странах с глубиной девальвации национальных валют более чем на 100%.

Четыре типа валютной катастрофы

Но вначале выясним, что такое «валютный крах» и как его определяют? При ответах на эти вопросы многие исследователи опираются на критерии, предложенные Дж. ФРЕНКЕЛЕМ и Э. РОУЗОМ в 1996 году. Так, согласно их критериям валютный крах имеет место тогда, когда:

1) курс валюты упал, по крайней мере, на 25%

2) произошло увеличение в годовой скорости падения, по крайней мере, на 10%.

В формировании кризисных валютных ситуаций участвует множество взаимосвязанных факторов. И наибольшее влияние по силе, темпам и результатам воздействия оказывают именно такие макроэкономические факторы, как официальный валютный курс, золотовалютные резервы (ЗВР) ЦБ, денежные агрегаты М2, М4, реальная процентная ставка, темп прироста ВВП, экспорт, импорт, внешний долг страны, цена нефти и индекс потребительских цен т.д.

К тому же экономическая теория делит валютные кризисы на четыре основные модели-поколения (или типа). Каждой такой модели валютного кризиса присущи свои факторы и индикаторы, по которым изучают вызревание и развитие этих явлений, силу и темпы давления, и наконец, само наступление краха.

Самые краткие характеристики этих моделей выглядят следующим образом:

Модель первого поколения проистекает в условиях фиксации курса валюты ЦБ на уровне, противоречащем другим целям монетарной политики. Кризис наступает при истощении золотовалютных резервов ЦБ.

Ее индикаторы: отношения бюджетного дефицита к ВВП, объема государственного долга к экспорту, краткосрочного долга к объему золотовалютных резервов ЦБ и «излишние» реальные балансы денежного агрегата М1 и т.д.

Этот тип валютного кризиса прошел в 70-80 годах двадцатого века в таких странах, как Чили (1982 год), Мексика (1982 год) и Россия (1988 год).

Модель второго поколения. Валютный кризис происходит из-за чрезмерного накопления государственного и частного долга, когда у инвесторов возникают сомнения в способности или желании правительства регулярно обслуживать свою задолженность.

ЦБ стремится вести гибкую политику, периодически отказываясь от фиксации валютного курса, тем самым пытается отпугнуть атаки спекулянтов. Однако такая политика ЦБ (внезапного отказа) не может противостоять спланированной атаке и, как следствие, наступает кризис. Тип такого кризиса происходил в течение 1992-1997 годов в таких странах, как Великобритания, Финляндия, Испания и Франция.

Ее индикаторы: объемы экспорта и импорта, реальный валютный курс, условия торговли, реальная национальная процентная ставка, объемы производства, объемы долга государства и частных структур и т.д.

Модель третьего поколения – экономика хотя и имеет бюджетный профицит и положительное сальдо платежного баланса, но в ней нарождаются скрытые проблемы, такие как «перегретый» рынок недвижимости, «пузыри» на фондовом рынке, внезапное бегство капиталов. Эти и другие факторы способствуют возникновению валютно-финансового кризиса.

Такие кризисы произошли в 1997-1998 годах в странах Юго-Восточной Азии - Таиланде, Корее, Филиппинах, Индонезии и в России (2006 год).

Индикаторы модели третьего поколения: фондовый индекс, отношение объема внутреннего кредита к ВВП, индексы рынка недвижимости, банковского кризиса, индикаторы достаточности резервов денежного агрегата М2 к ЗВР ЦБ, объем депозитов в комбанках к ВВП, дифференциал реальной процентной ставки и т.д.

Модель четвертого поколения – в этой модели валютного кризиса «особую» негативную роль играют проблемы неэффективности финансового рынка: плохое корпоративное управление в банках, компаниях, плохое качество активов фирм, пессимизм инвесторов по поводу перспектив развития экономики.

Такие валютные кризисы имели место в 2010-2012 годах в Юго-Восточной Азии: Таиланд, Корея, Филиппины, Индонезия, Малайзия, в Латинской Америке (Бразилия, Аргентина).

Индикаторы модели четвертого поколения. Индекс эффективности законодательной системы, индекс коррупции, индекс верховенства закона, индекс корпоративного управления.

Приведенная классификация валютных кризисов, конечно, краткая, так как каждый конкретный кризис имеет и ряд других детальных признаков, а также они могут быть сочетанием нескольких описанных моделей, помноженным на ожидания и «стадное поведение инвесторов». Более того, каждый тип кризиса эволюционирует, появляются новые факторы, связанные с глобализацией мировой экономики.

Валютный крах в соответствии с перечисленными моделями накрыл даже «азиатских тигров», демонстрировавших до кризиса необыкновенные успехи в экономическом развитии. Рассмотрим их вкратце, как это было.

Валютные катастрофы в странах «азиатского чуда»

До финансового и валютного кризиса страны Азии демонстрировали успешное экономическое развитие. Но наступивший кризис 1997 года вызвал цепную реакцию и принудил девальвировать валюты такие стран, как Сингапур, Тайвань, Гонконг, Филиппины (упали более на 15%).

Даже японская иена, единственная резервная региональная валюта, девальвировалась в первой половине 1998 года на 35%. Резкой и глубокой девальвации подверглись валюты Таиланда, Кореи, Малайзии и Индонезии и др.

В тот период даже валюты неазиатских стран, таких как Канада, Австрия, Новая Зеландия, подверглись обесценению.

Валютные кризисы в азиатских странах застиг врасплох многих: у них был стабильный реальный курс, отсутствовал бюджетный дефицит, госдолг находился на умеренном уровне – и, тем не менее, валюты этих стан потерпели крах. Где таились и накапливались проблемы?

Отдельные эксперты видели начало проблемы в утери конкурентоспособности этими странами, ссылались на «экспертный кризис» 1996 года, вызванный, главным образом, кризисом перепроизводства электроники.

Но в Юго-Восточной Азии рост экспорта замедлился лишь в 1996 году. Причем резкое падение свидетельствовало о решающей роли внешних факторов, таких как циклический спад спроса на электронику. Темпы роста экспорта, например, Сингапура в 1994, 1995 и 1996 годах составили соответственно 25, 22 и 7% Малайзии - 23, 26 и 4%, Таиланда – 22, 25 и 0%. Следовательно, «экспортный кризис» в этих странах не мог быть первопричиной валютного кризиса.

Более подробное рассмотрение важных макропоказателей, одной из стран «азиатского чуда», позволит увидеть причины краха ее валюты.

Так, за 10 лет до начало кризиса Таиланд активно занимался экспортом, за этот период страна полностью перешла от импортозамещающей индустриализации к экспортно-ориентированной индустриализации. Усредненный темп роста ВВП в эти 10 лет составил 9,5%, с максимумом в 13,3% (1998 год). В том же десятилетии объем экспорта рос усредненным темпом в 14,8%, с максимумом при 26,1% (1988 год).

Однако в этом десятилетии в экономике Таиланда назревали отдельные серьезные экономические проблемы. Так, с 1987 по 1996 год наблюдался дефицит счета текущих операций в среднем 5,4% ВВП в год, который продолжал расти. В 1996 году дефицит текущего счета вырос до 8,0% от ВВП страны (или $14,4 млрд.).

Другой серьезной проблемой была нехватка капитала в стране. Правительство Таиланда пыталось решить эту проблему через введение системы международных подразделений банков с льготным режимом (BIBF - an offshore banking center the Bangkok International Banking Facilities) для тайских финансовых учреждений.

В результате банки с лицензией BIBF получили доступ к займам под низкий процент от иностранных финансовых учреждений, которые затем ссужались под высокий процент тайским организациям.

Но все это привело к тому, что к 1997 году внешний долг страны вырос до $109,3 млрд, 65% из которых составляла краткосрочная задолженность, а международные резервы Таиланда до момента кризиса составляли лишь $38,7 млрд. То есть внешний долг страны превысил ее резервы в 2,8 раза!

(Для сравнения: в Казахстане совокупный внешний долг $165,5 млрд превышает резервы НБК на июль 2017 года в 5,0 раз, а средств Нацфонда – в 2,85 раза. К тому же Нацфонд с начало года «похудел» на $5,0 млрд - с $62,9 млрд до $57,9 млрд на июль 2017 года).

Кроме того, значительная часть кредитов, предоставленных тайскими банками, была использована для развития бизнеса в сфере недвижимости, что привело в конечном счете к созданию «мыльного пузыря» (экономика пережила быстрый рост цен на акции и увеличение занятости).

Более того, в конце 1996 года наблюдалась массовая потеря доверия к финансовым институтам страны. В том же году правительство Таиланда закрыло 18 трастовых компаний и 3 коммерческих банка.

В 1997 году были закрыты еще 56 финансовых учреждений. А уже весной того же года тайский бат подвергся массированным атакам международных спекулянтов. 

В этих тяжелых условиях правительство Таиланда вынуждено было объявить в середине 1997 года о девальвации бата сначала на 48%, а к концу того же года практически на 100% (а индонезийская рупия обесценилась на 228%), и фондовый рынок Таиланда «просел» на три четверти.

Такое крушение валюты непосредственно повлияло на размеры и обслуживание внешнего долга, что разрушающим образом сказалось на стабильности крупных финансовых институтов. Многие из них были частично проданы иностранным инвесторам, а некоторые вынуждены были обанкротиться.

В целом валютный кризис стран Юго-Восточной Азии стал результатом долгового кризиса частного сектора – чрезмерного расширения внешней задолженности.

Девальвация неизбежна

С тех пор прошло 20 лет, Азия изменилась, и многое изменилось в современной ее экономике, из «проблемного» региона она вновь стала локомотивом глобального роста.

Но что удивительно, Республика Казахстан не смогла извлечь нужные уроки из азиатского кризиса 1997-1998 годов, поскольку сегодня в ней «живут» азиатские проблемы 20-летней давности. В частности, это наращенный громадный внешний долг в $165,5 млрд, тяжесть его обслуживания (после падения цены на нефть), кризис платежного баланса, остывающий после пузырного перегрева рынок недвижимости, неустойчивое состояние банковского сектора. И специфичная проблема, − «линейность» экономики, критически зависящей от объема реализации сырья и ее цены и т.д.

Все эти и другие факторы привели к краху тенге и к вынужденному его отпуску в «грязное плавание» (курс валюты, определяемый не только рынком, но и тайными интервенциями ЦБ) в неподготовленной экономике.

Удержать тенге от дальнейшего обесценения (при дальнейшем падении цен на нефть) и тем более восстановить его ценностные качества не удастся, поскольку для устранения этих проблем (в условиях невысоких цен на нефть) потребуются десятилетия.

Место: Казахстан
Только правда оскорбительна...

Архив