вторник, 12 января 2016 г.

Правительство Таджикистана на пороге большой региональной геополитической игры

Интенсивная критика Ирана со стороны представителей различных госучреждений по причине участия Мухиддина Кабири в прошедшей две недели назад (прим. ред.: с 26 по 29 декабря 2015 г) в Тегеране международной Конференции «Исламское согласие» не только не утихает, а наоборот, с каждым днем приобретает все более жесткий характер.

Подобные нападки на страну со стороны правительства Таджикистана выглядят не естественными и свидетельствуют о существовании большего мотива, чем проблема с приглашением лидера ПИВТ. В противном случае было бы вполне достаточно официальной ноты МИД и нескольких критических заявлений высокопоставленных чиновников сразу после инцидента. 

В частности, в последнем заявлении Худойберди Холикназарзода – глава центра стратегических исследований при президенте Таджикистана заявил: 

«Иранская сторона заявляет, что пригласила Мухиддина Кабири на Конеренцию «Исламское согласие» в качестве гостя. Это враждебное отношение и неуважение по отношению Таджикистану может ухудшить отношения двух стран».

Это еще раз подтверждает факт того, что именно проблема ПИВТ не может быть достаточной причиной для обвинения Ирана во «враждебном отношении», а также общаться со своим стратегическим партнёром угрозами. 

Кроме того, выступления (так называемые «проповеди») муфтия Таджикистана – Сайидмукаррама Абдулкодирзода, привлекающего внимание общественности на выступлениях  перед двумя последними пятничными молитвами,  говорит о том, что таджикская сторона находится на этапе создания отрицательного общественного мнения и очернения образа Ирана в сознании наших граждан.

К чему подготавливается почва?

Как правило, такая подготовительная работа и создание общественного мнения на национальном уровне со стороны правительств ведётся тогда, когда власти готовятся к осуществлению очень серьёзных изменений, в противном случае выведение на национальный уровень чисто политического вопроса выглядит нецелесообразным.

Исходя из вышеописанного, т.е. судя по той политике, которая в последнее время ведется по отношению к Ирану, официальный Душанбе находится на этапе изменения своего политического вектора в другую сторону.

На основании того, что Таджикистан был приглашен для участия в саудовском проекте «исламской коалиции», а Душанбе между тем не дал отрицательного ответа, можно предположить, что правительство Таджикистана находится на пороге вхождения в большую региональную геополитическую игру, и этот шаг в действительности считается кардинальным изменением внешней политики Таджикистана. 

Подобными действиями Таджикистан автоматически ставит себя на одну из сторон баррикад в этой опасной игре, в то время как целью Таджикистана должен быть нейтралитет от больших геополитических противостояний стран региона. 

Стоит отметить, что на стороне, противостоящей саудовской «исламской коалиции» находятся две исторически связанных с Таджикистаном страны – Россия и Иран, и, участвуя в саудовской коалиции, Душанбе противопоставляет себя интересам Ирана и России. 

Можно прийти к выводу, что антииранская риторика со стороны Таджикистана на самом деле – это создание почвы для вхождения Таджикистана в саудовскую коалицию, и этот заранее просчитанный проект находится на стадии исполнения, в тот время как инцидент с ПИВТ является лишь хорошим предлогом для начала введения новых внешнеполитических ориентиров.

Может ли вхождение в эти опасные региональные геополитические игры навредить Таджикистану или напротив принести пользу? 

Вследствие вышеописанных доводов возникает ряд естественных вопросов.

Какой резон для такой страны, как Таджикистан, которая до сих пор вела нейтральную и многовекторную политику, идти на политический сдвиг и стать частью одного блока в этом противостоянии? 

Имеют ли региональные конфликты какое-то отношение к такому небольшому центральноазиатскому государству, как Таджикистан?

Будут ли заметны изменения с точки зрения политической или военной силы с вхождением Таджикистана в саудовскую коалицию? 

Очевидно, что эти опасные региональные конфликты не в пользу нашей страны и, конечно же, нет никаких оснований Таджикистану втягиваться в эти геополитические игры. Так как с географической точки зрения страна находится в стороне от зоны противостояния, не имея там никакого влияния  ни с политической, ни с военной точки зрения. Вхождение Таджикистана в эту коалицию никак не может повлиять на ситуацию. 

Саудовская Аравия вынуждена приглашать в коалицию даже такую страну как Таджикистан,  просто для наполнения списка государств-сторонников, потому как саудовцы настолько погрязли в региональном противостоянии, что за добавление в список своих союзников хотя бы одной страны готовы заплатить миллионы долларов. 

Рахмон пугает народ войной?

И все-таки, что послужило причиной тому, чтобы Рахмон принял такое опасное решение и вовлекал такую маленькую страну в игры, опасность которых угрожает даже сильным региональным державам? 

Явно прослеживаемая причина такого шага со стороны Рахмона – нужда в саудовских инвестициях. Как мы знаем, в этом году Таджикистан столкнулся с жестким дефицитом бюджета и власть Рахмона не имеет четкой программы для решения этой проблемы. Недостаток средств стал причиной появления беспокойства и серьёзных опасений правительства Рахмона. Помимо этого, жесткое подавление оппозиции стало причиной увеличения недовольства, и, как правило, усиления активной антиправительственной позиции оппозиционных политических партий и движений. Еще один немаловажный фактор – таджикские мигранты больше не могут обеспечивать себя в трудовой миграции в России. 

На базе вышеприведенных факторов создаётся твёрдая почва для недовольства народа правительством Рахмона. В этой ситуации Эмомали Рахмон надеется одним выстрелом убить двух зайцев: компенсировать дефицит бюджета, запугать народ вовлечением страны в геополитический конфликт.

Это старый проверенный подход правительства Рахмона, которое во все годы своего правления успешно пользовалось им, ссылаясь якобы на «народ»! И не дай Всевышний вам возмутиться или восстать из-за тяжелой жизни – ведь в дверь стучится война, на кону стабильность страны! 

Все это доказывает то, что Эмомали Рахмон ставит во главу угла личные и партийные интересы, но никак не национальные и геополитическое интересы страны. Компенсация дефицита бюджета или предотвращение вероятного недовольства народа путём вовлечения страны в затяжной  региональный водоворот конфликта – это не что иное, как жертвование безопасностью народа и Родины с целью сохранения своего трона. 

Оптимальной политикой для такой страны, как Таджикистан,  которая как в военном, так и в экономическом планах целиком и полностью зависима от других государств и очень уязвима, является исключительно многовекторная и нейтральная политика. Однако применением широкомасштабной пропаганды иранофобии, страну направляют в сторону одновекторной политики. 

Таджикистан с политической, военной и экономической точки зрения находится не в том положении, чтобы вступать в крупные геополитические игры и становиться одной из сторон регионального конфликта: ни в коалиции с Ираном, ни в коалиции с Саудовской Аравией, ни с Россией, ни с США. 

Ведь, как уже было сказано выше, Таджикистан очень уязвим с политической и экономической точки зрения, с точки зрения безопасности. В отличие от слабо развитых стран, великие державы имеют ресурсы и возможности для экономического и политического восстановления, поэтому в таких геополитических конфликтах страдают именно слабые страны, которые не имеют возможностей и ресурсов для реабилитации.

Только правда оскорбительна...

Архив