четверг, 7 января 2016 г.

Ашхабаду удалось удерживать курс нацвалюты. Надолго ли хватит резервов?

В недавнем отчете миссии Межународного валютного фонда (МВФ) от 10 ноября 2015 года говорится, что «значительные ресурсы, накопленные в Резервном валютном фонде и Стабилизационном фонде, позволят Туркменистану адаптироваться к текущим вызовам и будут способствовать сохранению высоких темпов роста ВВП — выше, чем в других странах региона — в течение, скорее всего, многолетнего периода более низких цен на энергоносители». По мнению экспертов, время высоких цен на энергоносители закончилось, так что страны, экономика которых напрямую зависит от этих цен, ждут трудные времена.

Уходящий год ознаменовался падением курса азербайджанского маната, казахского тенге, норвежской кроны, российского рубля… Падение сопровождается повышенным внутренним спросом на иностранную валюту как со стороны населения, так и коммерческих структур, а накопленные за несколько лет валютные резервы продолжают стремительно таять.

Несколько особняком в этом ряду пока держится туркменский манат. Девальвировав его 1 января 2015 года почти на четверть, официальному Ашхабаду удалось в течении года удерживать курс национальной денежной единицы на уровне 1 доллара США за 3,5 маната.

В недавнем отчете миссии Межународного валютного фонда (МВФ) от 10 ноября 2015 года говорится, что «значительные ресурсы, накопленные в Резервном валютном фонде и Стабилизационном фонде, позволят Туркменистану адаптироваться к текущим вызовам и будут способствовать сохранению высоких темпов роста ВВП — выше, чем в других странах региона — в течение, скорее всего, многолетнего периода более низких цен на энергоносители».

Каковы же размеры упомянутых фондов? Увы, и Туркменистан и представители МВФ держат это в секрете. Нет и прогноза, насколько хватит этих фондов. Есть открытые данные ЦРУ, согласно которым туркменские резервы иностранной валюты и золота на конец 2014 года составляли 26,7 млрд долларов США.

Тем не менее, несмотря на оптимизм местных властей и МВФ, валютное потрясение уже подобралось к Туркменистану вплотную. Правительство всеми силами старается повлиять на ситуацию, получив от президента приказ подготовить антикризисные меры по предотвращению негативного воздействия падения мировых цен на нефть и природный газ на экономику страны.

С середины лета прошлого года в обменных пунктах Туркменистана стала ощущаться нехватка валюты. Осенью были введены ограничения на свободную конвертацию для предпринимателей. Затем последовали и другие ограничения для граждан в виде размера обмениваемой суммы, продажи валюты по справкам с места работы и талонам и т.п. Повышенный валютный спрос и ажиотаж на грани паники стали причиной больших скоплений людей у «обменников», порой перерастающих в противостояние между гражданами и работниками силовых структур.

Несмотря на победные реляции официальных СМИ, темпы роста туркменской экономики все же замедлились. Если рост ВВП в 2014 году составлял — 10 процентов, то по итогам 2015 года прогнозируется — 7 процентов, а в 2016 году — 6 процентов.

Отмена запрета экспорта нефти из США еще больше увеличит конкуренцию на нефтяном рынке и неизбежно обернется падением котировок. Да и политика «дорогого доллара» Федеральной резервной системы США не сулит ничего хорошего для валют стран, чьи экономики сидят на нефтяной игле. Эксперты Bloomberg считают, что туркменский манат находится в зоне повышенного риска. И вряд ли в начавшемся году власти смогут удержать манат от дальнейшего падения. Это чревато большими потрясениями для страны, такими, как рост инфляции, снижение заработной платы, рост безработицы, появление черного рынка валют, и т.д., а с ними — общее ухудшение социального положения населения.

Отсутствие реальных реформ, снижения зависимости от экспорта энергоносителей, закрытость туркменского общества — все это, несмотря на положительный внешнеторговый баланс, не позволяет стране быстрыми темпами развивать свое народное хозяйство, отмечают эксперты.

Улучшение бизнес-климата могло бы изменить ситуацию, однако туркменские власти не стремятся идти данным путем. Кроме этого, эксперты считают ошибочной политику действующего валютного режима.

В валютной политике нынешний президент пошел тем же путем, что и предыдуший, наступая на те же грабли. Результатом экономического волюнтаризма туркменского диктатора стал курс маната, привязанного к доллару, а не установленный рынком на основе спроса и предложения. Именно амбициозная и необдуманная привязка маната к доллару — одна из основных причин быстрого истощения валютных резервов.

Здесь умышленно не упомянуты Центральный банк, Министерство финансов и другие регулирующие и исполнительные институты, поскольку в Туркменистане все, что касается курса маната — сугубо личная прерогатива первого лица государства. Так что роль главного финансового регулятора страны — Центрального банка Туркменистана нивелирована туркменским диктаторским режимом до уровня статиста в театре абсурда.

Специалисты МВФ в своих отчетах регулярно дают туркменам осторожную рекомендацию необходимости подготовки инфраструктуры для постепенного перехода к более гибкому обменному курсу в долгосрочной перспективе. Рано или поздно Туркменистан будет вынужден перейти к плавающему курсу валют, иного пути у режима нет. Иначе властям не удастся сохранить накопленный валютный резерв.

Так что ответ на вопрос, что важнее для туркменского руководства — манат или собственные амбиции, мы узнаем в ближайшем будущем.

Только правда оскорбительна...

Архив