вторник, 22 декабря 2015 г.

Влияет ли членство страны в ЕАЭС на курс национальной валюты?

В Киргизии и Казахстане ряд местных политиков в последнее время связывали ослабление национальных валют с участием стран в ЕАЭС. Группа экспертов на основе открытых статистических данных нацбанков стран региона попыталась ответить на вопрос - "влияет ли членство страны в ЕАЭС на курс национальной валюты?".

Материал любезно предоставлен авторами - Евразийским Аналитическим Клубом (ЕАК).

В рамках обсуждения перспектив членства государств Центральной Азии в ЕАЭС в прессе поднимается вопрос об инфляционных рисках, возникших в странах-членах интеграционного проекта, в особенности Казахстане и Кыргызстане, после резкого снижения курса российского рубля в 2014-2015 гг.

Чтобы разобраться, как влияет членство в ЕАЭС на курсы национальных валют и в какой мере их изменение грозит экономика стран региона, разберемся со спецификой инфляционных процессов в мире на текущий день.

В 2014 году мировой рынок столкнулся с проблемой кризиса перепроизводства, превышения объемами производства существующего спроса, в результате которого промышленность столкнулась с необходимостью «сбавить обороты». Это привело к резкому снижению спроса на сырье и комплектующие для производств, включая энергоресурсы. 
Динамика цен на сырье с 2012 года

Сырьевые товары играют большую роль в экспорте практически всех стран ЦА. Для Казахстана и Туркменистана это нефтегазовые ресурсы, для Кыргызстана – золота, для Таджикистана – алюминий, для Узбекистана – хлопок. Снижение расценок на внешних рынках означает падение экспортной выручки, сокращение возможности приобретать валюту и закономерный рост ее цены на внутреннем рынке («товар редок – товар дорог»). Естественно, что в описанных условиях страны Центральной Азии вошли в число государств, по которым прошла череда инфляций.

Исключение составил Туркменистан, который жестко удерживал и официальные курсы иностранных валют, и внутренние розничные цены в интересах сохранения социальной стабильности. Однако это имело и негативные последствия. По данным опроса туркменистанских наблюдателей, проведенного ЕАК, с конца 2014 года в стране отмечаются случаи острого товарного дефицита, как следствие несовпадения цен и доступной товарной массы. В некоторых городах вводилась нормированная продажа продуктов питания в магазинах, появлялись очереди, товарный дефицит и прочие явления, которые старшее поколение сравнивает с позднесоветским кризисом.

Прочие страны обладали более открытой экономикой и пошли на снижение курсов национальных валют, в большей или меньшей степени контролируемое властями. Рассмотрим динамику этого процесса в 2014-2015 гг и сравним его с изменениями курса российского рубля, к которому нам придется вернуться в дальнейшем изложении.

Таблица 1. Курс национальных валют относительно 1 доллара США (денежных единиц).


Как видно из представленных данных, валюты всех стран Центральной Азии кроме Туркменистана пережили инфляцию в 2014-2015 гг вне зависимости от участия или неучастия стран в интеграционных блоках.

Наиболее быстрые темпы инфляции демонстрируют Россия (112% за рассмотренный период) и Казахстан (99%). Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан – имеют менее высокие уровни инфляции на рассмотренных промежутках времени, однако их относительная скорость изменчива. Во втором полугодии 2014 года из всех трех республик наиболее высокие темы инфляция имела КР (13,1%), на втором месте шла РТ (8,1%), затем – РУ (4,8%). В первом полугодии соотношение курсов становится иным: РТ – 18,1%, КР – 5,4%, РУ – 5,4%.

Подобная неоднородность связана с массой субъективных факторов, влияющих на курс валюты. В ряде случаев государства могут проводить планомерную девальвацию валюты, сознательно отпуская курс. С другой стороны государства могут сдерживать в какие-то периоды идущий процесс инфляции за счет траты золотовалютных резервов по социальным или политическим причинам, а после исчерпания таких возможностей – инфляционные процессы ускоряются.

Наравне с деструктивными последствиями инфляции она может иметь позитивные последствия для долгосрочного роста экономики, так как защищает рынок от интервенций иностранных товаров, что особенно важно в условиях мировых экономически потрясений. В условиях инфляции национальные производители могут отвоевать у импортеров, за товары которых нужно платить в валюте, родной рынок и компенсировать свои потери от сокращения экспорта. Именно по этой причине РФ и КНР допустили инфляцию национальных валют в кризисный период, чтобы сократить зависимость от внешних шоков в дальнейшем и усилить политику импортозамещения.

В условиях локального рынка ЕАЭС, где снимаются барьеры для движения товаров и капиталов, риском является возможность чрезвычайно удешевления рубля в условиях общего таможенного пространства и захвата национальных рынков российскими товарами. Кроме того, падение рубля относительно валют региона ведет к сокращению переводов трудовых мигрантов, которые составляют значимый процент национального дохода Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана.

Однако посмотрим на ситуацию с точки зрения реальной практики. Несмотря на усилия ЕАЭС, международные торговые операции между Россией и странами ЦА чаще производятся с использованием долларов. Таким образом, угроза инфляции рубля для рынков стран региона определяется соотношением стоимости доллара в рублях и национальной валюте каждой из стран. Динамику этого показателя мы и оцениваем ниже и видим, что рубль подешевел в 2014-2015 гг не только относительно доллара, но и относительно всех региональных валют.

Таблица 2. Сокращение стоимости рубля относительно региональных валют, индексированная через стоимость доллара (%).

Если изучить данные таблицы 2, то мы заметим, что рубль как раз наиболее существенно подешевел в течение 2014-2015 гг относительно валют стран, не входящих в ЕАЭС, т.е. в данной группе именно Таджикистан и Узбекистан находятся в зоне наибольшей интервенции, положение Кыргызстана и Казахстана с точки зрения долларового выражения рубля – даже лучше. Республика Таджикистан, например, наоборот будет сталкиваться с определенными трудностями при реализации амбициозной программы импортозамещения, заявленной в мае, которую ставит под угрозу ослабление рубля относительно сомони, облегчающее экспансию российских товаров на республиканском рынке.

Если рассматривать вторую половину текущего года, то можно обнаружить некоторые изменения динамики. Казахстана с помощью девальвации пытается отрегулировать спрос на внутренние и внешние поставки товаров, допустив инфляцию, превышающую инфляцию рубля. Прочие страны, покупательная способность населения которых гораздо ниже, не могут себе позволить такие же меры, поэтому продолжают сталкиваться с негативными последствиями укрепления относительно рубля национальных денежных единиц. 

Однако и здесь присоединившийся к ЕАЭС Кыргызстан оказывается в лучшем положении, так как сом в наибольшей мере снизил свой курс относительно доллара, обеспечив таким образом лучшую защиту рынка.

Подводя итоги можно констатировать, что прямая «вина» ЕАЭС в падении курсов валют Кыргызстан и Казахстана – сомнительна. Практически все страны региона пострадали от мирового падения спроса на сырьевые группы товаров, что и вызвало инфляцию их валют относительно доллара США. Тарифные нормы ЕАЭС, которые могли повлиять на стоимость импорта, в случае Казахстана внедрены задолго до кризиса, а в случае Кыргызстана – еще не применяются по условиям соглашения о присоединении к Союзу, предусматривающего отсрочку во внедрении общих импортных тарифов для значимых товаров.

Если же рассматривать внутреннюю динамику курсов ЕАЭС в сравнении со странами региона, то можно прийти к выводу, что свобода движения капиталов, предусматриваемая соглашением о ЕАЭС в 2015-м еще не оказала статистически значимого влияния на курс рубля относительно тенге и сома. После резкого падения рубль ослаб относительно всех региональных валют, но в большей степени это ударило по рынкам Таджикистана и Узбекистана, а не других стран-членов ЕАЭС.

Кыргызстан и Казахстан даже в меньшей степени страдают от непропорциональной инфляции рубля и связанных с ней сокращения денежных переводов и затоваривания российским импортом, нежели страны региона, не примкнувшие к евразийскому проекту. Таким образом, негативные последствия от участия в ЕАЭС «на валютном фронте» не зафиксированы.

В долгосрочной перспективе преодолению инфляционных проблем может способствовать отказ от использования во внутренних расчетах Союза валют дальнего зарубежья, долларов и евро, что должно привести к росту спроса на национальные валюты в странах-партнерах по интеграционному проекту. Кроме того, позитивную роль может играть и формирование коллективной монетарной политики, но подобные решения явно не могут быть осуществлены в ближнесрочной перспективе.

Только правда оскорбительна...

Архив